Меню

Эксперименты над полицейскими: почему они берут взятки?

Антикоррупционные кампании, рост зарплат и ужесточение наказаний за взятки не помогут избавиться от коррупции. В ВШЭ поставили эксперимент над настоящими российскими полицейскими. Они участвовали в игре, которая должна была показать их склонность к коррупции. В этой же игре участвовали обычные студенты. Полицейские в целом чаще соглашались брать и платить взятки, причем даже когда это было явно невыгодно. Коррупционные нормы и принципы для них были важнее доходов и рисков.

Группа исследователей из Высшей школы экономики решила изучить больную тему для России — коррупцию в полиции.

Они уверены, что проблемы с коррупцией кроются в определенной культуре и принципах, которые глубоко укоренились в нашем обществе. Давая взятку сотруднику ГИБДД, вы почти уверены, что он возьмет деньги и закроет глаза на ваше нарушение. Пытаясь «договориться» с полицейским, вы почти не сомневаетесь, что все получится.

Внутри полиции уже выросли целые коррупционные институты. Полицейские среднего звена берут взятки у обычных граждан, а затем, чтобы это не раскрылось, делятся ими со своим начальством. Получается целая коррупционная сеть. Причем, как показало исследование ВШЭ, полицейские настолько усвоили эти принципы, что не готовы от них отказаться, даже если коррупция становится экономически невыгодной. Они уже превратились в единую группу, которую связывают определенные ценности, принципы и культура.

К этим выводам ученые пришли на основании эксперимента, в котором участвовали настоящие российские полицейские в чине от капитана до полковника. Все они проходили дополнительное обучение в Академии МВД. Средний возраст испытуемых — 36 лет. Эксперименты ученых проходили в период реформы российской милиции.

Точно в таких же экспериментах участвовали студенты ВШЭ. Их результаты сравнили с результатами полицейских.

Игра в коррупцию

Эксперимент представлял собой игру. Целью его было не уличить конкретного сотрудника в склонности к коррупции, а понять, как полицейские взаимодействуют друг с другом и что определяет их поведение. В эксперименте не использовались настоящие деньги.

Офицеров разделили на группы, по пять человек в каждой группе. Они сидели за компьютерами. Они знали, что они в одной группе с кем-то из комнаты, где они находились, но не знали, с кем.

Игра состояла из 24 кругов, которые разделены на три ступени.

Начальный круг

На каждом круге участник получает 100 баллов — это его доход. Их он может увеличить с помощью взяток определенного размера. С некоторой вероятностью за действиями игрока следят. Если его поймают, то он вернет все взятки и еще заплатит штраф в 50 баллов.

Если участники группы договорятся, то они смогут пожертвовать деньги в частный фонд — это такая коллективная взятка начальнику, который их контролирует. Если они смогут набрать 500 баллов, то надзор за ними прекратится.

Каждый круг участники игры считают, сколько получили денег, сколько потратили и дальше строят свои решения.

Это моделировало следующую ситуацию. Например, есть определенный полицейский участок. Офицеры среднего ранга сталкиваются со сложным выбором: зарплата у них низкая, но есть возможность ее повысить с помощью взяток. Здесь возникает риск, что офицеров на этом поймает их начальство. Однако риск можно снизить, опять же, с помощью взяток: за «награду» старший офицер закроет глаза на нарушения офицера среднего звена. Таким образом появляется коррупционная сеть.

Новый начальник

После прохождения восьми кругов, правила меняются: теперь фонд может самопроизвольно исчезнуть. Если это произойдет, то деньги участников сгорят, а на их коррупцию не будут закрывать глаза.

В жизни это выглядело бы так: на место начальника приходил новый человек. Про него не было известно, берет он взятки или нет. Если он честен, то существование коллективного фонда уже не имеет смысла. Взятку новый начальник все равно не возьмет и глаза на правонарушения подчиненных не закроет.

Зарплату повысили

Доход за каждый раунд обычного игрока увеличивается до 300 баллов, не считая взяток. Но если вас поймали, вам придется вернуть все взятки и заплатить 300 баллов. При этом неизвестно, будет ли начальник брать взятки — как это происходило во втором раунде.

Фактически так боролись с коррупцией в Грузии и многих других странах: зарплата полицейских повышалась, а вместе с ней наказание за коррупцию.

В такой ситуации тем, кто не хочет рисковать, лучше не брать взятки.

Культура заставляет полицейских брать взятки

Различия между студентами и полицейсками проявились сразу же. Ученые объяснили им правила довольно нейтрально. Студенты до конца и не поняли, что это своеобразный тест на коррупцию. А вот полицейские поняли это сразу же, только услышав описание игры.

Студенты в целом куда чаще предпочитали честное поведение, а вот полицейские в большинстве случаев создавали коррупционные сети.

Интересно, что полицейские брали меньше взяток на первом этапе, а затем количество взяток увеличивалось, хотя экономически коррупция становилась все менее выгодной. Это подтвердило, что в отношении коррупции работает следующий закон: чем больше давление оказывается на чиновника и чем выше риски, тем активнее он берет взятки. С помощью взяток он пытается покрыть возросшие риски. Фактически это говорит о том, что антикоррупционные кампании при существующих нормах не работают. А вот норма и культура полицейских меняются очень медленно.

Отказывались от взяток начальству полицейские лишь на третьем этапе, да и то не во всех случаях. Студенты же в целом реже пытались подкупить начальство. Таких попыток было больше в первом случае, а во втором и третьем их количество снижалось.

Стратегия студентов была понятна: они брали взятки на первом и втором этапах, когда это было выгодно, а на третьем — предпочитали честное поведение. А вот полицейские, скорее, руководствовались определенными нормами и принципами, в основе которых лежит коррупционная культура. Фактически полицейские солидарны друг с другом и могут, не договариваясь между собой, выбирать наиболее коррупционные схемы.

Медики, полицейские или чиновники. Кто в Мурманской области чаще берет взятки?

В это воскресенье, 9 декабря, во всем мире отмечают день борьбы с коррупцией. Накануне этой даты мы пообщались с руководителем следственного управления Следственного комитета России по Мурманской области Андреем Ефремовым, и он рассказал, как обстоят дела с коррупцией у нас в регионе и кто чаще других берет взятки?

Один дает, а другой не отказывается. Отсюда и возникает порочный коррупционный круг. Самый распространенный вид коррупции — бытовой или мелкое взяточничество. Граждане пытаются избежать ответственности и готовы откупиться.

Чаще всего на взятках попадаются полицейские и чиновники. Одно из самых громких дел этого года бывшего министра экологии и природных ресурсов Мурманской области Эльвиры Макаровой.

Она обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями. По предварительной версии следствия, Эльвира Макарова была учредителем дачного партнерства, у которого в аренде был участок на землях лесного фонда. Там она возвела жилой дом, что запрещено законом. Чтобы легализовать постройку экс-министр организовала разработку нового проекта освоения лесов, а своим подчинённым запретила проводить проверку документов. Сейчас дело рассматривается в суде.

Андрей Ефремов, руководитель следственного управления СКР по Мурманской области: «Для нас не существует какой-либо разницы для привлечения к уголовной ответственности и предания суду ни чинов, ни званий, ни какой-то родовой принадлежности. Жители области это оценили и видят результаты нашей работы».

По словам Андрея Ефремова, во многом выявлять случаи коррупции помогают обычные жители Мурманской области.

Андрей Ефремов, руководитель следственного управления СКР по Мурманской области: «У нас существует специальная линия связи для граждан. Все это сделано для того, чтобы они понимали, что это негативное явление, эту порчу, как переводится с латыни этот термин, мы можем побороть только вместе».

Борьба с коррупцией — одно из основных направления работы следственного управления регионального Следственного комитета. Всего за 9 месяцев 2018 года к ответственности привлекли 30 лиц, за последние два года — 108.Для нашего региона это достаточно значимый результат.

О фактах коррупции можно сообщить через интернет в приемную следственного управления или по телефону доверия: 8-921-040-07-04.

Полное интервью с руководителем следственного управления Следственного комитета России по Мурманской области Андреем Ефремовым о борьбе с коррупцией в Мурманской области смотрите на сайте ТВ-21 9 декабря.

«Куда идут эти деньги — никто не знает»

Коррупция в российской полиции давно стала притчей во языцех. Недавние сообщения СМИ о жалобах чеченских силовиков на поборы руководства вновь подняли эту проблему. Выплата дани начальству — проблема самых разных регионов России, этим сегодня занимаются практически во всех полицейских подразделениях: платят и с зарплаты, и с теневых доходов, от пары тысяч рублей до сумм с шестью нулями. Анатомию замкнутого круга «налогов на погоны» изучила «Лента.ру».

С кавказской широтой

В октябре минувшего года «Кавказский узел» рассказал о жалобах чеченских силовиков, недовольных тем, что их командиры «систематически и безнаказанно» забирают часть зарплаты у подчиненных.

Смотрите так же:  Приказ 2953 от 14082001

Материалы по теме

Судья продажная

«Дань с подчиненных собирают, можно сказать, все командиры, начиная с низшего и заканчивая высшим звеном. Просто это закрытая тема, и доказать подобные факты очень сложно», — сообщил изданию один из офицеров республиканского управления МВД. По словам офицера, у каждого сотрудника ежемесячно удерживают часть заработной платы.

«На праздники удерживают больше, в обычное время — меньше. Деньги якобы идут в один из чеченских фондов, хотя вряд ли туда уходит вся сумма. Чтобы в этом убедиться, можно просто посмотреть, как и где живут те или иные командиры и какие у них машины», — рассказал офицер. В качестве примера он привел случай, произошедший несколько лет назад в одном из районных отделов.

«Мой одноклассник работал в отделе полиции, и каждый месяц с них удерживали довольно значительную часть зарплаты. Начальство утверждало, что деньги идут в «кадыровский» фонд. Но как-то одноклассник приехал на работу с одним своим знакомым, близким родственником Рамзана Кадырова. Буквально на следующий же день его вызвали в бухгалтерию и выдали всю удержанную сумму, предупредив при этом, чтобы он ничего не говорил об удержаниях из зарплаты. Больше у него зарплаты не удерживали до самого увольнения», — сообщил полицейский.

Неудобные преступления

Сегодня дань, которой правоохранителей обкладывают их начальники, — это секрет Полишинеля: о порочной практике поборов в МВД знают, но доказательства этого в материалах уголовных дел встречаются крайне редко. Полицейские прекрасно понимают, что за любые действия в составе группы сроки куда больше. Расскажи страж порядка о том, что он вместе с коллегами раз за разом отдавал деньги наверх, — и будет как в известной поговорке: «Чистосердечное признание успокаивает душу, но удлиняет срок».

Второй нюанс в том, что теневые взносы внутри отделений полиции порой не передают из рук в руки, а переводят с карты на карту. Казалось бы, отследить эти транзакции несложно, если бы не одно «но»: подобные «серые» карты зачастую оформлены на случайных людей и часто меняются. По словам источника «Ленты.ру» в правоохранительных органах, поставщики таких карт — «свои» сотрудники банков, причем те, кто оформляет бумаги, а не принимает решения. Нечистые на руку рядовые клерки оказываются очень полезны для всей системы поборов.

В ответ на официальный запрос «Ленты.ру» в МВД России сообщили, что только в 2017 году за поборы с подчиненных привлекли к уголовной ответственности ряд должностных лиц, в том числе замначальника УМВД России по Приморскому краю, руководителя одного из подразделений ОМВД по Волховскому району Ленинградской области, начальника МО МВД «Гусевский» Калининградской области и начальника отдела по работе с личным составом УМВД «Балашихинское» Московской области.

— Периодически полицейских начальников привлекают за поборы. Порой это итог хорошей работы оперативников, но бывает и иначе, — рассказывает собеседник «Ленты.ру». — Классический пример того, что происходит с подразделениями, отказывающимися делиться, был показан в начале «нулевых» на примере шестого отдела Московского уголовного розыска (МУР): сотрудники были задержаны в полном составе, и все получили длительные сроки за фальсификацию доказательств. Маленький нюанс: они ни по горизонтали, ни по вертикали никаких денег никому не передавали.

Более мягкий вариант воздействия на тех, кто не горит желанием платить дань начальству, — намеки на увольнение.

— Мой знакомый работает в одном из окружных подразделений Москвы, — рассказывает руководитель интернет-проекта «Омбудсмен полиции» Владимир Воронцов. — Говорит, что основная часть коллег обирает водителей, а он этому противодействует, поэтому в коллективе — белая ворона. Когда стало известно о грядущем сокращении в ГИБДД, ему сказали, что он попадет под него первый в отделе.

Взятки бывают разные

Основной стимул платить начальству — обещание покровительства и хорошего отношения. Впрочем, в том случае, если взяточник будет пойман, никакой помощи ему оказать не смогут: задержанием и возбуждением уголовного дела занимаются совсем другие люди — сотрудники УСБ (Управлений и отделов собственной безопасности) МВД России. Другой фактор, толкающий полицейских на уплату дани, — негласные порядки внутри подразделений.

— Нужна быстрая и качественная экспертиза? Оперативнику придется заплатить из своего кармана, — говорит источник «Ленты.ру» в правоохранительных органах. — Если Москва — это 30 тысяч рублей, Подмосковье — в три раза меньше. За определенную мзду покупается перевод на другую должность, сдача нормативов по физической подготовке и так далее. Понятное дело, что никакой зарплаты тут не хватит. Вот и получается, что полицейский берет взятку, часть оставляет себе, а часть отдает наверх.

Все поборы в полиции можно разделить на два вида: дань с зарплаты и дань с нелегальных доходов.

С миру по нитке

Поборы с зарплаты полицейских умело завуалированы, не слишком велики по размерам и масштабны: они могут охватывать самые разные подразделения. Как раз на них жаловались чеченские силовики. К примеру, это могут быть выплаты за вступление в сомнительный профсоюз.

— Сотрудникам в Крыму раздали типовые бланки: заявление о вступлении в профсоюз и рапорт начальнику: «Прошу удерживать с моей зарплаты один процент на профсоюзные взносы», — рассказывает Владимир Воронцов. — Куда идут эти деньги — никто не знает. Никаких привилегий полицейским обещано не было: ни бесплатной юридической помощи, ни новогодних подарков детям, ни скидок на корпоративы. Ничего.

Другой пример — Вологодская область: там полицейским навязывали перечисление денег в благотворительные фонды. С них собирали ежегодные взносы на помощь ветеранской организации: по 600 рублей от сержантского и по 900 рублей — от офицерского состава. Закон о службе в полиции при этом содержит четкий запрет руководителям любого уровня склонять сотрудников к вступлению в любые общественные организации. Но, как показывает практика, запрет соблюдается не всеми и не всегда.

— Сотрудники до сих пор сталкиваются с поборами на спортивную организацию «Динамо», — говорит правозащитник. — Когда я служил, нам приходила бумага с требованием «активизировать работу по привлечению сотрудников» [в организацию]. Тогда сбор составлял 150 рублей ежегодно. Это, конечно, немного. Но если бы было так: вы платите, взамен получаете какую-то клубную карту, скидки в спортзалы, на спортивное питание, какие-то бесплатные секции… Но ничего этого не было. Приходила помощница начальника, собирала деньги, и никакой отдачи от этого мы не видели.

Размер поборов с зарплаты полицейских невелик — он редко превышает две тысячи рублей в год с одного сотрудника.

Дорожная романтика

Сотрудники ГИБДД чаще других сталкиваются с поборами, которыми начальство облагает их нелегальные доходы. Эта система проста и похожа на армейскую дедовщину: те, кто сегодня сидит в кабинетах, сами начинали «в поле», платили наверх и, возможно, получали за это какие-то бонусы. Оказавшись наверху, такие сотрудники как бы перемещаются по пищевой цепочке и поддерживают порочную практику поборов.

По словам источника «Ленты.ру» в правоохранительных органах, инициатива по поборам в ГИБДД исходит от начальства — командира роты или начальника отдела: они подталкивают подчиненных брать деньги с нарушителей и заставляют делиться заработанным. Полученные деньги частично идут дежурным и дежурным по разбору, частично — наверх. Поскольку такие схемы не редкость, сотрудников ГИБДД ловят за взятки с завидной регулярностью.

— Сотрудники ГИБДД встречаются в СИЗО очень часто, — говорит Владимир Воронцов. — Был случай, когда особисты вскрыли их машину, внедрили в салон скрытую камеру и смотрели, как те нарушают закон. Три инспектора, ни о чем не подозревая, работали, собирали деньги, а камера все это писала.

По словам источника «Ленты.ру» в правоохранительных органах, в отличие от 90-х годов, когда каждый отдел дорожной полиции должен был отправить наверх фиксированную сумму денег, сейчас в ГИБДД подобной практики нет.

В разных регионах коррумпированные инспектора ДПС каждую смену отдают наверх от 5 тысяч рублей до 500 долларов США.

Рыночные отношения

В последнее время на второе место после ГИБДД по поборам в неофициальном табеле о рангах выходят конвойные подразделения МВД. Если охрану внутри СИЗО несут сотрудники Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), то доставляют арестованных на следственные действия и в суды сотрудники МВД, которые объединены в специальные подразделения. В структуре ФСИН в последнее время стали жестко закручивать гайки, устанавливать видеокамеры и использовать спецтехнику для контроля сотрудников, и спрос на нелегальные услуги конвойных подразделений тут же возрос. Ну, а спрос, как известно, рождает предложение. И, как следствие, некоторые руководители стали выстраивать рыночные отношения среди подчиненных.

— Подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков — это отдельная история, — рассказывает наш собеседник в правоохранительных органах. — Деньги там — не главный «платежный инструмент». Недавний скандал, поднятый правозащитниками на тему «ах, они подкидывали задержанным наркотики до минимальной дозы, необходимой для дела», вызвал гомерический хохот у группы товарищей, причастных к борьбе с коррупцией в системе МВД. Ни для кого из посвященных не секрет, что на самом деле ситуация выстраивается ровно наоборот: задержанному остается лишь тот «минимум плюс три десятых грамма», который делает состав преступления доказанным. Остальное исчезает без следа. Куда — думаю, объяснять не нужно.

Рыночные отношения у оперативников выглядят иначе: в общеуголовных группах начальству уходит 25-30 процентов теневого дохода, в отделениях борьбы с экономическими преступлениями (ОБЭП) — 30-60 процентов. Впрочем, там порой складывается и обратная ситуация, когда оперативникам платят сверху за «деликатные» поручения. В подразделениях, специализирующихся на борьбе с незаконным оборотом алкоголя, схема с поборами обозначается фразой «три на три» или «три трети»: треть — оперативникам, треть — начальникам, треть — проверяющим из параллельных структур.

Смотрите так же:  Как получить паспорт госуслуги

Борьба с незаконным алкоголем — пожалуй, самая доходная сегодня сфера в системе полицейских поборов. Она приносит правоохранителям сотни тысяч, а то и миллионы рублей в месяц, которые затем распределяются между ними.

— Говорят, что система поборов заканчивается именно на начальнике, то есть из района в область или из области в Москву ничего не идет, — объясняет собеседник «Ленты.ру». — Впрочем, знающие люди относятся к этому скептически. Конечно, доказать что-то сложно, но очень заметно, как оперативник, назначенный из субъекта в центральный аппарат, за полгода меняет автомобиль на класс (а то и несколько классов) выше. Или как попавшие под следствие коррупционеры вдруг получают качественных адвокатов, а отбывать срок порой остаются в хозобслуге или на легких работах. Не бывает таких совпадений. Не бывает!

За официальным комментарием относительно ситуации с поборами в полицейских структурах «Лента.ру» обратилась в пресс-центр МВД России.

«МВД России на системной основе реализует комплекс мер, направленных на предупреждение коррупционных и иных правонарушений среди личного состава. В настоящее время не менее 75 процентов фактов взяточничества среди сотрудников полиции выявляется подразделениями собственной безопасности МВД России. Во всех случаях при получении информации о коррупционных проявлениях в подразделениях назначаются проверки. При подтверждении указанных фактов материалы в отношении виновных должностных лиц передаются в подразделения Следственного комитета России для привлечения их к ответственности», — сообщили в ведомстве.

В МВД отметили, что за противоправные действия подчиненных сотрудников в обязательном порядке несут персональную ответственность их непосредственные руководители, вплоть до увольнения из органов внутренних дел.

Руководство МВД России рассматривает каждый случай поборов как чрезвычайное происшествие, наносящее репутационный ущерб полиции, и требует от руководителей самых строгих мер дисциплинарного воздействия к виновным должностным лицам. При этом для предотвращения коррупционных правонарушений МВД России проводит профилактические мероприятия.

Ведомство призывает граждан при обнаружении признаков коррупционного поведения сотрудников органов внутренних дел обращаться на телефоны горячей линии МВД России: 8-800-222-74-47.

В полиции сегодня действительно существуют проблемы, но ведомство ведет с ними активную борьбу и не теряет надежды одержать победу. Данная публикация не преследует цели бросить тень на репутацию сотрудников правоохранительных органов, добросовестно выполняющих профессиональный долг.

«Собачья работа» – полицейские массово вымогают взятки с водителей, а начальство их прикрывает

Социальные сети потряс видеоролик, снятый в конце июля в Чугуеве одним из участников дорожного движения. На нем полицейский требует взятку от водителя, которого проверка на драгере «уличила» в том, что он «слегка нетрезв». На самом деле водитель трезвый, это драгер работает неправильно.

«Остановил полицейский водителя. Драгер показал 0.27 промилле алкоголя в крови. Уговаривать стража порядка не пришлось – полицейский сразу попросил взятку в размере 10 000 гривен. Весь процесс общения с копом – от теста на алкоголь до передачи денег – удалось зафиксировать на видео. Со слов полицейского из каждой взятки он 6000 гривен отдаёт начальству за «крышу», а остальные забирает себе.

Полицейский 12 лет работает правоохранителем и говорит, что всё это время система работала и работает именно так. В результате переговоров, все наличные (без 100 гривен и мелочи, которые водитель попросил оставить ему на горючее) перешли в руки полицейского в виде взятки. К сведению, водитель был абсолютно трезв и не употреблял очень давно. Как драгер показал 0,27, остаётся загадкой. Хотя какая загадка, когда водитель дул в драгер, не было щелчка и он не пищал – это говорит о том, что была фальсификация«, – сказано в комментариях к видео.

История получила продолжение. Когда на место приехал активист «Дорожнего контроля» Александр Куницкий, который захотел взять комментарий у главных героев этой истории, один полицейский включил проблесковые маячки и уехал, бросив напарника посреди дороги. А напарник вскочил в попутку, через пару сотен метров вышел из нее и убежал в кусты.

Этот случай – не единичный. Ранее активисты из Одессы сняли на видео, как на взятке попался одесский коп Евгений Подлесный. Активисты вызвали полицию, но копы отказались приезжать на вызов, чтобы зафиксировать факт взятки у своего коллеги. Начальник УПП в Одесской области Юрий Рыбак утверждает, что зафиксированные на камеру денежные средства – не взятка, а их подбросили свидетели с целью провокации.

Ловят на драгер, деньги в руки не берут

В сети – десятки роликов о нарушениях полиции. На дорогах схема примерно одна и та же – ловят на драгер, уверяют, что водитель «слегка нетрезв». Мало кто в своей трезвости уверен на сто процентов – вчера выпил рюмку-другую, может быть остался выхлоп… Другое дело, что цель проверок, как можно судить по подобным видео – срубить с незадачливого водителя деньги.

И это не единичные случаи. То есть, широко разрекламированная реформа полиции, целью которой заявлялась честная и прозрачная работа, – провалена. Блогер Максим Коваль, который ведет в интернете собственный блог о преступлениях и правонарушениях полиции, прокуратуры, судов и других органов власти считает, что изначально в полицию пришли люди, желавшие на самом деле изменить страну и систему правоохранительных органов к лучшему.

«Но проблема была в том, что новых полицейских обучали старые сотрудники милиции, которые работали бок об бок с коррупцией, вымогательствами, пытками и т.д. Чему такие могут научить? Только тому, что сами знают. И таким образом получается, что новые полицейские столкнулись со старой укреплённой системой, которой не выгодные честные люди. И эта система просто их съела. И те честные вынужденные были или уволится или подстроится. А на место уволенных понабирали обратно старых сотрудников милиции. Поэтому система работает и дальше«, – говорит Коваль.

По его словам, в каждой области и отдельном городе – есть свои походы и расценки. Сравнивать Киев и Чугуев нельзя. «В Чугуевском ГУНП такса за «крышу» 6000 гривен, а что сверху, то полицейский берёт себе. Взяточничество в полиции не ликвидировано, оно было и есть, просто несколько лет тому назад на пике популярности новой полиции об этом меньше говорили«, — рассказывает блогер.

А в общественной организации «Дорожный контроль» добавляют, что с реформой полиции поменялись лишь схемы и суммы взяток. «Самой распространенной статьей у новых полицейских является составление протокола по статье «Управление транспортным средством в состоянии алкогольного или наркотического опьянения». Штраф за нарушение – более 10 тысяч гривен и лишение прав. Так что водители всячески пытаются уладить вопрос. Сумма взятки стартует от 5 тысяч. Причем наличность в руки никто не дает. Обычно нерадивому водителю показывают на ларек, кофемашину, кафе, АЗС или таксистов, которые «в теме». Водитель просто покупает стаканчик кофе за несколько тысяч гривен. Деньги затем полицейские забирают«, — говорит активист «ДК» Виталий Мацьоцкий.

Почему берут взятки?

Кадров полиции определенно не хватает. Так, по штатному расписанию в Украине предусмотрено 116 тысяч мест полицейских. Но набрать людей не получается, при этом количество вакансий только растет – в 2016 году из полиции ушли 15,8 тысяч сотрудников, а в прошлом году – 7,9 тысяч людей.

«Собеседование в полицейской комиссии – это уже финальный этап. До этого кандидаты проходят тестирование, медосмотр, испытания на физическую подготовку. Мы обращаем внимание в первую очередь на искренность, мотивированность, знание законов, адекватную коммуникацию, внешний вид, аккуратность.

В полицию идут молодые люди, немало из них с юридическим образованием, но есть и такие, что просто ищут себе работу. Работа в полиции интересная, парни и девушки с здоровыми амбициями могут быть полезными обществу, получают моральное удовлетворение.

Но в то же время, она и сложная – из-за нехватки людей приходится работать сверх нормы, у граждан нет уважения к новой полиции, плюс регулярно приходится общаться с хамами, пьяными или бомжами-туберкулезниками. И постоянный риск – схватить пулю на улице или нож в живот. Даже при таких условиях из 30 кандидатов, которые согласны работать, мы выбираем 10.

Из отобранных девушек большинство очень скоро начинает проситься на работу в кабинет вместо улицы. Поэтому нехватка кадров очень чувствуется«, — рассказывает член полицейской комиссии по отбору кандидатов на должности полицейских в патрульную полицию Львовской области Вика Балицкая.

Идеалисты быстро уходят из полиции – как только начинают понимать, что имеющимся у полицейского арсеналом возможностей жизнь к лучшему не изменить. Плюс сказывается низкая зарплата.

Координатор кампаний Ассоциации украинских мониторов по соблюдению прав человека Сергей Перникоза говорит, что зарплата простых патрульных – всего 4 – 5 тысяч гривен. «Обещанные в начале реформы 8 – 9 тысяч – это сумма с премией и надбавками. А это дополнительный элемент давления со стороны начальства на сотрудника полиции«, — подчеркивает Перникоза.

Где-то на стыке тяжелой работы и низких зарплат обычно рождается коррупция. При этом эксперты замечают – система МВД в принципе несправедлива. Ну, например, из-за нехватки кадров полицейских заставляют перерабатывать. А из-за нехватки средств – переработки не компенсируют.

Плюс на полицию очень любят наваливать несвойственные ей функции. «Неправильные парковки или уличная торговля – я считаю, что такие вещи должны быть в компетенции местной власти, но никак не полиции«, — говорит Сергей Перникоза.

Смотрите так же:  Можно ли вернуть кирпич продавцу

При этом глава Нацполиции Сергей Князев в прошлом году сокрушался, что полиции не хватает бензина, патронов и формы. «Государственным бюджетом-2017 предусмотрены расходы на финансирование полиции в размере 16,6 млрд грн, что явно недостаточно для их финансирования и обеспечивает нормативную потребность только на 39%«, – говорил он. В 2018 году финансирование полиции увеличили всего на 20% – то есть, средств по-прежнему меньше, чем надо.

В общем, как тут не брать взятки? Ну, и наконец: уволить полицейского за взятки не так то просто в условиях дефицита кадров. Поэтому на подобные формы заработка часто смотрят сквозь пальцы – не попались? – можете дальше работать… Тем более, взятки – один из немногих реальных мотивов продолжать работать.

«Реформа, по сути, провалилась»

Глава профсоюза «Правозащитники страны» Сергей Джихур отмечает, что руководство МВД сейчас пытается скрыть отсутствие свыше 50% личного состава патрульных. «Отток кадров идет сейчас колоссальный. Реформа, по сути, провалилась, но это всячески пытаются скрыть. Я только сегодня говорил с одним из патрульных – он рассказал, что за 3 месяца к ним пришло 20 человек, а ушло – около 200. В МВД решили эту проблему – у нас, в Днепре, например, раньше было 8 рот, сейчас их 4.

Роты просто реорганизовали, перезакрепили, а в реале, чтобы скрыть отсутствие людей – просто добавили территорию. Если раньше патруль обслуживал 2 квадрата, то сейчас 4, а то и 6. Нет изменений среди высшего и среднего звена руководства. На местах те же руководители, что пришли в самом начале реформы – но они уже сели на потоки, требуют от новонабранных патрульных помогать им в этом, плюс ко всему ставят планы или нереальные задачи.

Если что не так – можешь уходить. К нам в Днепр приезжал президент. Полицейские работали на износ. График не соблюдается, нет выходных, никто не дает отгулов, а доплаты не предусмотрены Законом «О полиции». Надо срочно набирать кадры, даже возвращать старые кадры, но наверху идет узурпация власти. Все не до этого. А люди от таких собачих условий уходят дальше«, – отмечает Джихур.

«Вначале, когда только создавалась полиция – был определенный ажиотаж. Тогда все делали селфи с новой полицией, она оперативно и быстро приезжала на вызовы, не брала взяток. Было заметно, что и финансирование идет в достаточном объеме. Но эйфория прошла, и стало ясно, что финансирование у новой полиции не ахти, зарплаты изначально заявленные в 8 -9 тысяч – но для Киева, например, это мало.

Стало не хватать всего – от бензина и запчастей до патронов. Сейчас я особой разницы между полицией и милицией не вижу – фасад изменился, но суть осталась та же. Да и проблемы остались те же. И сейчас уже от нашей новой полиции можно услышать старую добрую фразу: вот когда вас убьют, тогда мы приедем. Денег нет, а старое руководство привыкло «крышевать» и получать за это. Вот и приходится отдуваться или уходить«, — отмечает политолог Николай Спиридонов.

Ранее сообщалось, что по данным западных СМИ коррупция на таможне обходится Украине в 4 млрд евро в год. При этом, по данным Дойче Велле в коррупционных схемах таможенников сотрудники полиции принимают прямое и непосредственное участие. Начальник управления полиции Киева Андрей Крищенко в интервью СМИ заявил, что выступает за декриминализацию хранения легких наркотиков. Также 3 августа стало известно, что в Мариуполе раскрыли группу дилеров, которые наладили поставки опиумного мака в шесть областей Украины. Свою деятельность они осуществляли «под крышей» местных полицейских.

Полиция берет взятки

Милиция превратилась в полицию, однако люди в погонах лучше работать не стали. Честности и порядочности также не прибавилось – сами полицейские признают: как брали взятки, так и берут, оправдывая это крайне низкими зарплатами. Основной процент коррупции в МВД приходится на денежные разбирательства между автомобилистами и инспекторами ДПС. Не секрет, что полицейские часто дежурят там, где из-за «нюансов» в дорожной разметке водителей можно легко развести на «встречку» или другие нарушения ПДД, ведущие к лишению прав. В Санкт-Петербурге автолюбители сняли на мобильный телефон весь процесс: от демонстрации водителю книжечки с ПДД до передачи денег.

Место скрывать не стали: это поворот с проспекта Добролюбова в сторону Биржевого моста. На этом участке автомобилисты часто поворачивают налево, после чего сценарий всегда развивается одинаково: взмах полосатой палочки – и изъятие водительского удостоверения.

На записи видно, что в полицейском Mercedes СБ ГИБДД Санкт-Петербурга находятся двое мужчин, инспектор ДПС и задержанный им водитель. Сначала сотрудник полиции демонстрирует своей жертве книжку с Кодексом об административных правонарушениях, по всей видимости, указывая на то, что мужчину ждет лишение прав. Затем принимается было за составление протокола, но в итоге так его и не заполняет. У водителя появляется в руках кошелек, он передает инспектору купюры разного достоинства: и сотенные, и тысячные. Скорее всего, как это часто бывает, всю имевшуюся при себе наличность.

Полицейский возвращает очередному своему «кормильцу» водительское удостоверение и – понимает, что все это время его снимали. Он немедленно покидает место привычной кормушки, не принимая никаких мер по отношению к операторам-правдолюбам. Номер Mercedes на записи различить трудно, зато лицо гаишника видно прекрасно, и с идентификацией его личности проблем быть не должно – разумеется, если вышестоящее начальство все-таки решит наказать оплошавшего сотрудника.

За что берут взятки амурские полицейские, военные, чиновники и бизнесмены?

Мздоимцы есть во всех слоях общества

Как посмотришь иной раз некоторые сообщения правоохранителей, так и хочется воскликнуть: «Коррупции все роды занятий покорны!»

Не так давно практически в одно время появился прямо-таки срез общества в плане взяток.

Полиция: плати и езжай

Сотрудник ГИБДД через посредника брал «на лапу» у директора компании. Правоохранитель пропускал опасный груз — дизельное топливо — с нарушением правил перевозки. А предприниматель работал себе без опаски быть привлеченным к ответственности. За полгода полицейский успел таким образом заработать 100 тыс. руб.

В общем, всем было хорошо, в том числе, естественно, и своднику — посреднику между властью и бизнесом. Тайком от предпринимателя посредник сохранял некоторую сумму от взятки себе, а остальное — в ДПС.

Конечно, все раскрылось. Бизнесмен получил 4 года тюрьмы. Посредник и полицейский пошли по отдельному уголовному делу.

Чиновник: почти даром

Госслужащие, как правило, уж если и влезают в коррупционные дела, то с хорошей выгодой. Но бывший глава Новопетровского сельсовета Константиновского района продал здания котельной и Дома культуры, считай, за символические деньги: ДК — за 35 тыс. руб., а котельной — за 10 тыс. руб. При этом — ни оценки рыночной стоимости имущества, ни конкурсных процедур, ни согласия местных депутатов.

Но отделался чиновник штрафом в 105 тыс. руб. — ему зачли сотрудничество со следствием. А сделки признали незаконными и вернули имущество в муниципальную собственность.

Военный: делись премией

Полковника одной из войсковых частей области обвинили в поборах на службе. Военный в общей сложности со своих подчиненных получил больше 700 тыс. руб. Как сообщил помощник председателя Белогорского гарнизонного военного суда Владимир Осадчук, командир, желая приукрасить действительное положение дел в воинской части, решил под Новый год сделать ремонт солдатской столовой за счет подчиненных. Мол, кто отдаст часть годовой премии, тому она потом будет больше, так что отказываться смысла нет. Во время передачи денег бравого военного и задержали. Дали ему два года условно с испытательным сроком, а также лишили права занимать должности на госслужбе с организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями.

Бизнесмен: землицы бы…

В Архаринском районе фермер, узнав, что в собственности Антоновского сельсовета есть земля, решил незаконно записать ее на своего знакомого, а прибыль брать себе. Сделал поддельные договоры купли-продажи участков, получив в итоге 725 гектаров стоимостью 5,4 млн руб. — госрегистратор, ничего не подозревая, все оформил как положено.

Но этого дельцу показалось мало, и он тем же методом оттяпал еще 39 гектаров на 527 тыс. руб. из собственности района… Получил в итоге за свои «фокусы» 6 лет (правда, условно) со штрафом 520 тыс. руб. Легко отделался — все-таки преступление совершил впервые, да и дети малые имеются…

А вывод в чем: как ни учи, ни пропагандируй честный образ жизни, а окажется выгода под рукой (даже незаконная) — только звон монет в ушах и слышно.

Между тем

В Приамурье в 2018 г., по данным областной прокуратуры, совершено более 360 экономических преступлений (все, что связано с денежными махинациями) на общую сумму чуть более 1 млрд руб. Больше всего такого рода нарушений закона (по-прежнему!) в Благовещенске (столица все-таки) и Циолковском (там космодром: большой космос — большие деньги).

Из 176 выявленных преступников более 90% — служащие, наемные рабочие, собственники, предприниматели. По должностному положению каждый второй злоумышленник — руководитель или зам, каждый третий — бизнесмен, каждый восьмой — коммерческий управленец. Кстати, отдельно отмечено, что треть преступлений совершили женщины («О женщины, вам имя — вероломство!» — не зря говорил Шекспир).

Отмечено, что фактов взяточничества стало на 35% больше, чем год назад. Причем больше стали брать (аж в 4 раза), чем давать.

В Приамурье осудили полковника, который брал дань с подчиненных