Меню

Современные требования к качеству образования

В последнее время в российском обществе на всех уровнях широко обсуждаются вопросы качества школьного образования и управления им. На первый взгляд, кажется, что все это искусственно, надуманно, ибо уже несколько десятков лет мы только тем и занимаемся, что боремся за качество образования, за его постоянное повышение.

Проблема качества образования вызывает жаркие споры, о ней выходит немало литературы, где разные авторы занимают разные позиции.

Качество начинается с представлений о нем, то есть с понятия «качество образования». Как показывает опыт, представления о качестве у участников образовательного процесса различны.

Одни сводят качество образования к качеству обучения. На вопрос: «Какое в школе качество образования?» отвечают: «Столько-то процентов».

Другие под качеством образования понимают качество обучения в разной интерпретации и всего воспитания.

Третьи — степень развития личности

Четвертые — количество выпускников, поступивших в ВУЗы.

Пятые — готовность выпускников к жизни по шести позициям: готовность к труду, защите Родины, семейной жизни, разумному проведению досуга, продолжению образования, заботе о своем здоровье.

Сегодня под качеством образования сегодня понимают осознанное овладение учеником основными составляющими человеческой культуры, социальным опытом, новейшими фундаментальными знаниями; способность использовать освоенное содержание образования для решения практических задач.

В своем выступлении Министр образования А.А. Фурсенко (журнал «Итоги», 5 декабря 2007 года, № 49) говорит (цитата):

«Качественное образование — это то, которое готовит востребованных людей, способных к саморазвитию.

Есть и формальные признаки — например, участие в олимпиадах или уровень отметок ЕГЭ.

Я, кстати, продолжаю считать, что хорошие результаты ЕГЭ говорят, как правило, о хорошем качестве образования.

Можно назвать десятка полтора критериев, в том числе и таких, как атмосфера в учебном заведении, то, как часто ученики после окончания школы или вуза встречаются и как отзываются об учителях, в какие вузы поступают и какие должности занимают.

Но вообще судить надо не по каким-то формальным индикаторам процесса, а по результатам.

Хорошие результаты — если выпускник состоялся, нашел себя, значит, и образование было качественным».

Под качеством образования в Концепции региональной системы оценки качества образования Новосибирской области понимается степень соответствия реальных достигаемых образовательных результатов нормативным требованиям, социальным и личностным ожиданиям.

В чем заключаются современные подходы к качеству образования. Из изученных публикаций достаточно полно и обстоятельно, на мой взгляд, данная проблема освещена в работах доктора педагогических наук, профессора М.М.Поташника.

В чем же новизна постановки проблемы качества образования?

Главное отличие нового представления об образовании (а потому и о его качестве) в том, что понятие «образование» рассматривается как неравнозначное обучению, где последнее — только часть образования и не единственная и не доминирующая его часть.

Хотя до сих пор большинство педагогов, говоря о качестве образования, на самом деле имеют в виду качество обучения. И сколько бы сил ни отдавали учителя достижению знаний, умений и навыков, простые ЗУНы, если можно так выразиться, не складываются в нормальный цивилизованный рынок, являющийся предпосылкой и фундаментом эффективной экономики, обеспечивающей высокое качество жизни населения.

Даже самые хорошие ЗУНы не рождают высокообразованных, интеллигентных, просвещенных, совестливых людей.

В стране нарушена шкала нравственных ценностей, а без них нет и не может быть ни порядочных людей, ни материальной культуры, ни нормальной экономики и потому не может быть нормального уровня жизни общества.

Так будет до тех пор, пока мы не осознаем, что образование — это не только и не столько обучение ЗУНам, а, прежде всего, и в первую очередь воспитание и развитие личности, ее социализация. Дети, не получившие качественного образования, не социализированы, уйдут в асоциальные слои.

!Социализация должна стать предметом образовательных результатов и оцениваться как результат деятельности педагога и ученика.

Результаты академических знаний становятся все менее главными показателями качества образования; на смену им приходят такие важные показатели, как сформированность устойчивой мотивации познания, сформированность надпредметных и ключевых компетенций, общественно-полезный социальный опыт.

Компетенции — это общие способности, основанные на знаниях, опыте, ценностях, склонностях, которые приобретены благодаря образованию и самообразованию и которые определяют социальную мобильность человека.

Пример. Выпускник, получив хорошие знания, свободно владеет новыми коммуникационными технологиями, умеет водить машину (даже если у него ее нет), может общаться с иностранцами на их языках, экономически грамотен, и знает, какой вид вклада ему выгоднее открыть в конкретном банке, какие ценные бумаги и когда выгоднее покупать, умеет написать исковое заявление в суд, не обращаясь к юристам и т.д.

Когда человек не обладает многими компетенциями возникает социальная инвалидность, человеку трудно жить.

Перечень компетенций, которыми должен обладать выпускник при хорошем или высоком качестве образования, бесконечен и для каждого специфичен, но есть и некоторые общие стороны и можно выделить так называемые универсальные компетенции:

  • информационная — умение искать, анализировать, приобретать информацию для решения проблем;
  • коммуникативная — умение эффективно сотрудничать с другими людьми;
  • самоорганизационная — умение ставить цели, планировать, ответственно относиться к здоровью, полностью использовать личностные ресурсы;
  • самообразовательная — готовность конструировать и осуществлять собственную образовательную траекторию на протяжении всей жизни, обеспечивая успешность и конкурентоспособность себя и своей семьи.

Если у человека нет цели, то он становится средством для достижения целей других людей.

Принципиально новым является и само толкование понятия «качество образования» как соотношение цели и результата, как мера достижения цели при условии, что цель поставлена и спрогнозирована в зоне ближайшего развития ребенка. В этом случае мы оцениваем качество, сравнивая результаты с максимальными возможностями ребенка. Никакие результаты нельзя признать хорошими, как бы значительны они не были, если ребенок может достичь гораздо более высоких, и никакие результаты, как бы они ни были малы, нельзя признать плохими, если они соответствуют максимальным возможностям ребенка. Такого подхода в прошлом опыте российского образования не было или почти не было (общеизвестна массовая практика, когда цели — об одном, результаты о другом и потому то и другое было несопоставимо).

Только исходя из нового определения качества образования — образование признается качественным, если ребенок обучается и воспитывается на максимуме возможного для него (в зоне своего ближайшего развития), что кардинально меняет всю систему оценивания качества работы школ: появляется реальная возможность высокой оценки не только лицеев, гимназий и школ с высокими процентами обучающихся без троек, но и школ, где хорошо учат детей с ограниченными возможностями, школ с классами коррекционно-развивающего обучения и т.п., чего никогда не было раньше.

При современной трактовке качества образования определяется уровень воспитанности школьника, который либо проектируется и оценивается отдельно, либо входит в показатель «степень развитости личности». Это восстанавливает приоритет воспитания в образовании, что имеет принципиальное значение для развития общества.

Вместе с тем, существует проблема достижения единства в толковании понятия «развитость личности». Одни при оценке развитости характеризуют степень развитости интеллекта, воли, эмоций, мотивов, потребностей, интересов и т.д. Другие — умственную, нравственную, эстетическую, трудовую, правовую, физическую и другую развитость. В последние годы к развитости личности относят такие важные показатели, как гражданскую, духовную развитость и зрелость, социализацию личности, ее социальную адаптацию и социальную мобильность.

В этой связи каждая конкретная школа, все те, кто участвует в оценке качества образования, исходя из анализа собственной педагогической, образовательной и управленческой деятельности, собственной эрудиции, уровня профессиональной компетентности должны определить совокупность параметров, показателей, характеристик, по которым будет определяться степень развитости личности конкретного ребенка. Причем, степень развитости определяется методом коллективной экспертной оценки (по типу психолого-педагогического консилиума), что позволит системно оценить реальные результаты образования.

При новом определении качества образования возникает новое, прогрессивное, пока еще не всеми работниками школ осознаваемое понимание того, что никакие (глубокие, прочные и т.д.) ЗУНы не могут быть целью современной школы, что это всего лишь одно из средств для достижения тех или иных целей и ценностей человека.

Те или иные ценности — это первооснова любого качественного образования. Какие ценности будут привиты — так человек и будет жить.

Пример. Есть хорошо обученный выпускник, хорошо усвоивший ЗУНы, но не понимающий, что эти ЗУНы — только средства, позволяющие ему устроить более или менее достойную жизнь. Представим, что, имея неплохой уровень даже профессиональной подготовки, он будет вынужден выбирать ценности, например, жить на шее у родителей и дома или же искать и найти себе хорошо оплачиваемую работу, но где-то вдали от дома. Все зависит от того, какие ценности молодой человек исповедует; понимает ли он реалии рынка труда и прочие идеи, не вошедшие в школьные учебники физики и математики.

Смотрите так же:  Сценка пенсия смешная

Но не нужно противопоставлять ценности и знания: человеку для образования личности нужно и то и другое.

Впервые возникает справедливое выравнивание социально — значимых оценок качества образования, устраняющего укоренившееся в России противоречие между детьми, склонными к умственной деятельности и потому могущими легко учиться на «4» и «5», и детьми, склонными к другим видам деятельности и достигшими в них больших успехов. Это приводит, в конечном счете, к равной социальной ценности как тех, кто ориентирован на ВУЗ, так и тех, кто ориентирован на рабочие профессии; происходит восстановление достойного статуса выпускников, ориентированных на работу на производстве. Стране, обществу нужны выпускники, которых отличает профессионализм, добросовестность, ответственность. Ведь качество жизни зависит в очень большой степени от шоферов, санитарок, тех, кто выпекает хлеб и плавит руду. На производстве сегодня нужны выпускники не столько нашпигованные академическими знаниями, сколько профессионально подготовленные, мобильные, добросовестные, ответственные, талантливые люди рабочих профессий. Это, несомненно, приведет к росту качества жизни, повышению ее уровня для основной массы населения (в стране же сейчас при избытке, например, юристов острая нехватка бульдозеристов, экскаваторщиков, станочников и высококвалифицированных рабочих почти всех специальностей, создающих необходимые материальные ценности).

Возникла возможность различения показателей качества образования на разных уровнях управления: школьном, муниципальном, региональном.

Дискуссия о необходимости поиска новых подходов к оценке качества школьного образования, связанная с глубокими цивилизационными изменениями, произошедшими в мире, не прекращается с 60- х годов прошлого века. Причина вполне объективна — школа продолжает ориентироваться на обучение, выпуская в жизнь человека обученного — квалифицированного исполнителя. Тогда как сегодняшнее, информационное

общество запрашивает человека человека обучаемого, способного самостоятельно учиться и многократно переучиваться в течение всей жизни, готового к самостоятельным действиям и принятию решений.

Адамский Александр Изотович, представляющий институт проблем образовательной политики «Эврика», выделяет следующие новые требования к результатам образования и к образовательному процессу:

Важнейшим требованием является запрос на массовость креативных компетентностей, которые до сих пор рассматривались как элитарные, и на массовую готовность к переобучению.

Другим новым требованием является акцент на необходимость образования в течение всей жизни. Должна происходить индивидуализация образовательных траекторий: большую часть набора новых образовательных услуг формирует уже не педагог/государство по отношению к незрелому/пассивному обучаемому, а самостоятельный человек для себя самого.

Содержание образования необходимо ориентировать не только на освоение готовых специализированных знаний, но и на формирование креативных и социальных компетентностей, а также на формирование готовности к переобучению.

В системе непрерывного образования ключевым фактором результативности является самостоятельная работа учащегося, а, следовательно, их самостоятельный доступ к учебным ресурсам и технологиям самообразования.

Таким образом, построение современной системы управления качеством образования неразрывно связано с изменением существующего содержания образования и образовательных технологий. Место предметных знаний и предметной обученности должны занять ключевые компетенции. Усвоение школьных предметов перестает быть единственной и главной целью обучения.

Социализация должна стать предметом образовательных результатов и оцениваться как результат деятельности педагога и ученика.

§ 3. Зарубежный опыт: сообщество юристов в Германии

1. Полезность ознакомления с зарубежным опытом. Проблема зарубежного опыта в правоведении нередко идеологизируется. Сначала исследования были направлены на разоблачение или критику буржуазных теорий, затем стали говорить о необходимости освоения опыта, изучения новых для отечественного права проблем.

На самом деле уже стало понятно, что знакомиться с зарубежной практикой нужно по тем же причинам, по которым футболисты изучают своих соперников. В

условиях усиления международного сотрудничества нужно понять, каковы наши партнеры, в данном случае юристы, чем юристы одной страны отличаются от юристов другой.

Германия — страна со сложной и неоднозначной историей. Но в послевоенный период она достигла крупных успехов в развитии, и, на наш взгляд, одним из слагаемых достижений страны является особое внимание к созданию профессионального сообщества юристов, одной из элитарных социальных групп *(109) , хотя ее положение в ХХI веке обострилось уже под влиянием ряда неблагополучных факторов (неудовлетворенность системой юридического образования, перепроизводство юристов и др.).

2. Некоторые сведения об истории сообщества юристов Германии.

Сообщество юристов Германии, как и любой страны, прошло сложный исторический путь. Его становление было постоянно связано с преодолением сложных проблем. В эпоху возникновения буржуазного правового государства юристы, образ которых воплощал судья, рассматривались как защитники граждан от власти, бюрократии, а соответственно как нейтральные, объективные органы судоговорения. «В своей борьбе против этой «диктатуры бюрократии», будучи слабой для политического решения проблем, буржуазия делала ставку на «противобюрократию юстиции», в которую она вторглась с буржуазным персоналом и буржуазными идеями» *(110) . Представления о юристах были связаны с теорией «говорящей трубы», а о судейской деятельности — как чисто логической, безвольной и безвластной, т.е. не преследующей собственных целей, не являющейся властью для себя.

В эти времена собственно и возникает «юстиционно-юридическое» представление о юристах. Они превращаются в высоко ценимое сословие наряду

с врачом, священником, солдатом. Профессор А. Ринкен пишет: «В буржуазном государстве профессиональная группа юристов имеет особое положение. Юристы — это не только специалисты для особой области «право», как врачи — для здоровья, учителя — для воспитания или инженеры — для техники. Юристы в большей степени, скорее одновременно, специалисты для «всеобщего»; они являются предпочитаемыми обладателями руководящих позиций в управленческой бюрократии публичной и частной сферы, они являются «генералистами» в противоположность специалистам, ориентированным на профессиональные области». Автор добавляет, что это тем более заслуживало удивления, что юристы для их «генеральных» ролей не получали «всеобщего» образования. Напротив, их образование ориентировалось только на роль судьи, даже судьи по гражданским делам. Но это и считалось необходимым для выполнения генералистских функций *(111) .

Затем юристы из воплощенного представителя объективности и нейтралитета постепенно и вполне логично превратились в консервативно и национально ориентированную группу *(112) .

В этих условиях старый подход неизбежно терял свое значение, и юристам уже не могли предъявляться такие требования. В немецкой литературе пишут о превращении юридической элиты в «академический пролетариат», об «ордах голодных адвокатов», «наплыве», «волне» юристов в современной ФРГ. Центры власти, однако, продолжали требовать, разумеется, грамотной, но политической юстиции, т.е. защиты определенных интересов, что и отражалось на практике. Судья, в частности, во времена Веймарской Республики должен был представить себя как политически нейтральную личность. В действительности же большинство судей занимали антидемократические и антиреспубликанские позиции. Резко изменились требования к юстиции в нацистском государстве. Политика создания определенных стандартов в юридико-техническом плане не помешала тому, что юрист стал орудием нацистской диктатуры. Впрочем, и тогда юрист должен был быть способен к добротной аргументации, к составлению грамотных документов и

В течение длительного времени предполагалось, что юрист — это во всяком случае мужчина. Женщины не допускались ни к юридическому образованию, ни, естественно, к юридической профессии. А. Ринкен рассказывает, что в Германии лишь в 1896 г. первые женщины окончили гимназию, без чего в университеты ни тогда, ни сейчас поступить нельзя. Только в 1900 г. первые женщины могли поступить в университет в Бадене, в 1908 г. — в Пруссии и Гессене, в 1909 г. — в Мекленбурге. Однако и после этого они не имели права сдавать даже первый юридический экзамен. Впервые этот барьер пал в Баварии в 1912 г. Однако и здесь женщины не имели допуска ко второму экзамену и подготовительной службе, т.е. не могли стать полными юристами. Лишь в 1922 г. были отменены правовые преграды в отношении доступа женщин к правовым профессиям, и уже

в 1930 г. четыре женщины стали судьями *(113) . Но еще в 1922 г. на собрании немецких адвокатов цитировалось утверждение психолога Мёбиуса о том, что «повышенная мозговая деятельность делает женщину не только извращенной, ложной, но и больной. Если женщина должна оставаться тем, к чему ее определила природа, она не должна соревноваться с мужчинами» *(114) . Эта позиция влияла на отношение общества к юристам-женщинам.

Проблемными были биоличностные требования к юристам. Параграф 2 Акта о юридическом образовании от 22 июля 1934 г. гласил: «При записи на первый юридический экзамен необходимо представить свидетельство о том, что претендент со своими согражданами всех состояний и профессий живет в тесном сообществе, физический труд знает и уважает, самодисциплину и приспособление к обществу практикует и закаливает себя, как это подобает юному немецкому мужчине» *(115) . Это было довольно давно. Однако и § 26 Распоряжения Правительства земли Баден-Вюртемберг об образовании и экзамене юристов в редакции 9 декабря 1985 г. требовал представлять свидетельство от врача о состоянии здоровья при принятии на так называемую подготовительную службу, т.е. на второй внеуниверситетский этап образования юриста. Правда, нет оснований полагать, что здесь возможны какие-либо отказы по состоянию здоровья, и комментарий к Распоряжению этого не предполагал.

Смотрите так же:  Независимая экспертиза имущества

Длительное историческое развитие прошли и некоторые иные требования к корпорации (сообществу) юристов. Постоянно болезненными были проблема оплаты и связанная с ней проблема доступа к услугам юристов. Распространяется это на адвокатов, но не только на них. Крупнейший немецкий ученый в области права и правовой социологии Н. Луманн писал, что одной из серьезных проблем было общественно-моральное предубеждение против финансовых интересов юристов в спорах, которые в противоречии с функциями права могли мотивировать их к продолжению правовых споров. Как конфуцианская этика Китая, так и римское право запрещали оплачиваемые юридические советы, блокируя требования на их оплату. К этому добавлялось недоверие к адвокатам,

в среднем по понятным причинам проигрывавшим 50% всех споров *(116) .

В своей совокупности — осознанно или нет — требования к корпорации юристов и отдельным юристам усложнялись, но они постоянно ориентировались на идеальный образ, модель, которые считают для себя желательными те или иные социальные группы. В частности, это выразилось в дискуссии о том, какому образцу должен соответствовать юрист, на что должны ориентироваться представители этой профессии. В условиях Германии образцом юриста и в профессиональном, и в иных отношениях должен быть судья, который одно время наряду с представителями иных правовых профессий рассматривался как неподкупный и строгий служитель государства. Но в любой стране требования к юристам изменялись исторически и приобретали специфическую окраску.

3. Современные требования к юристам. В немецкой юридической литературе отмечается, что постоянное занятие с юридическими текстами

(законами, судебными решениями, литературой) должно быть, по господствующему мнению, у сословия юристов связано со стремлением к объективности (с преодолением личностных установок), надпартийностью (adiatur et altera pars). Для юристов должны быть характерны защита правовой безопасности и общественного порядка, уважение к договорам (Pacta servanda sunt), самоконтроль по критериям законности, равенства, справедливости и практичности, соблюдения принципа добрых нравов и защиты доверия. Их деятельность связана с использованием таких профессиональных категорий, как виновность, причинность, ответственность, признание, давность, компетентность, правовая сила и др. Деятельность юристов должна проходить в рамках и на основе упорядоченных процедур и методически корректного поведения, а их решения — основываться на свободной от противоречий и логически строгой аргументации, так же как на ограничении существенного и устранении несущественного. Вместе с тем, как уже упоминалось, юридическое образование в ФРГ подвергается жесткой критике. Пока что в учебный процесс внесены малосущественные процедурные изменения и законодательно прописано обучать студентов современным технологиям управления, юридического труда, коммуникации и пр. *(117) Впрочем, традиционно жесткие требования к студентамюристам сохраняются, а престиж работающих юристов продолжает быть высоким.

Эта характеристика содержит основанные на праве социальные требования к профессионально-мыслительной подготовленности, а затем и деятельности юристов. В настоящее время требования к юристам ориентируются как на государственных служащих, так и на лиц свободных профессий. Формально первые распространяются только на судей и прокуроров. Юристы, работающие в частных фирмах, а также адвокаты не являются служащими. Но исторически адвокаты были всегда под довольно интенсивным надзором у государственных органов.

Несколько необходимых пояснений. На государственной службе в ФРГ могут находиться чиновники, пользующиеся специальным статусом, так называемые beamte — чиновники, далее — служащие, не пользующиеся этим статусом, и, наконец, рабочие. Правовое положение чиновников специального статуса, по идее, выполняющих наиболее ответственные и функционально специфические публично-правовые функции, определяется законодательством — как федеральным, так и земельным.

Как отмечает Клаус Копп, образ чиновника изменился в послевоенной Германии. Ранее он рассматривался как слуга и представитель государства. Теперь «он представляет государство в своем лице только тогда, когда он исполняет права и обязанности своей функциональной службы» *(118) . Задачи чиновника связаны с исполнением публичных функций, которые могут быть доверены иному лицу (служащему) лишь в порядке исключения. Отсюда применительно не только к профессиональной деятельности юриста, но и к общим понятиям публичных функций, специфических чиновничьих публичных функций возникают споры относительно их объема и содержания. Поскольку чиновник в этом смысле — лицо, облеченное особым доверием, к нему предъявляются и особые требования, предусмотренные законом.

По литературе и законодательству эти требования таковы: отношения чиновника и государства устанавливаются по общему правилу как пожизненные на основе должностных обязанностей и обязанностей добросовестного выполнения своего долга чиновником; вводится запрет стачек; предусматриваются обязанности верности Конституции и политического нейтралитета; реализуется принцип повышения по заслугам и др. На этой основе чиновник рассматривается как «доверенный управитель от народа». От него требуются готовность к службе, дисциплина, неподкупность, компетентность. С точки зрения закона и практики Конституционного Суда ФРГ чиновник обременен

особенными обязанностями относительно государства. Одновременно он гражданин государства и должен пользоваться всеми конституционными правами. Решение дилеммы: по отношению к чиновнику (естественно, к судье, прокурору) допустимы такие ограничения конституционных прав, которые вызваны особыми отношениями чиновника и государства, долгом службы и надежности. Например, по действующему федеральному законодательству информацию прессе сообщает правление учреждения или определенный чиновник. Здесь обсуждались такие существенные вопросы, как ограничение свободы высказываний чиновников, необходимость получения ими разрешения на высказывание своего мнения, обязанность хранить служебную тайну и тайну граждан, обязанность ношения в необходимых случаях специальной одежды и соблюдения правил ее ношения, ограничение права на выбор места жительства, на дополнительную деятельность и пр. Разумеется, многие нормы такого рода ушли в прошлое. Но сам факт их существования стоит осмыслить применительно к служебному поведению некоторых групп юристов. Все требования к государственным служащим и ограничения многократно были предметом рассмотрения в различных судах, в том числе в Конституционном Суде ФРГ.

Наряду с этим особые требования предусмотрены и к личности чиновника. Федеральным законом о государственных чиновниках установлено, что чиновником может быть только тот, кто является гражданином ФРГ (немцем в смысле ст. 115 Основного закона ФРГ), обеспечивает гарантии защиты Конституции в любой момент, имеет необходимое для определенной карьеры образование, благодаря жизненному или профессиональному опыту развил свои способности.

Таким образом, в принципе законодательство ФРГ достаточно авторитарно регулирует поведение чиновника. Здесь невозможны вольности прокуроров с критикой действующего закона, политические заявления судей и пр.

Судьи рассматриваются в качестве чиновников особого рода. Их положение регулируется Законом о судьях, где, по существу, воспроизводятся многие предписания общего законодательства о чиновниках. Но, как отмечалось, многие предписания Закона о судьях распространяются не только на них, но и на иных высших представителей юстиции и нетехнических работников управления. В любом случае все эти лица не имеют права бастовать. Они ограничены в своих высказываниях, в дополнительной профессиональной деятельности; судьи не вправе давать не предусмотренные законом справки о делах и пр. *(119)

Государство стремится распространить свои требования на различные категории юристов, а не только на судей. Это касается, в частности, и служащих суда, которые решают правовые вопросы менее значимого характера по поручению судьи. Они также являются служащими особого статуса, и к ним предъявляются соответствующие требования.

Адвокаты также подчиняются определенным требованиям, сформулированным в законе. Они должны иметь правоспособность к судейской службе, быть допущенными к своим обязанностям земельным Министерством юстиции и приписанными к определенному суду. Адвокат обязан исполнять свою должность на основе совести и вне службы показывать себя достойным внимания и доверия, которых требует его положение как органа правосудия (такое понимание позиции адвоката вызывает споры, но оно принято законом). Более того, все адвокаты принудительно входят в окружные адвокатские камеры (палаты), состоящие под надзором Министерства юстиции земли как корпорации публичного права и образующие Федеральную адвокатскую камеру (палату), состоящую под надзором федерального Министерства юстиции.

При этом оплата труда адвокатов, как и многие стороны их деятельности, определяются законом. Потребителям юридических услуг, разумеется, желательно получать выгодные для них решения и приобретать как можно

больше услуг за меньшую плату. В связи с этим законом установлены определенные случаи бесплатного и обязательного получения юридических услуг, прежде всего в сфере социального обеспечения, в уголовном процессе и пр.

Таков нормативный минимум требований к юристам.

Профессиональные требования, не могущие быть конкретизированными законом, вырабатываются внутри сообщества как профессиональный этос, а также вне его в основном потребителями услуг. Здесь возникают и сложные вопросы.

Смотрите так же:  Штраф за отсутствие вывески магазина

Именно поэтому постоянно обсуждаются такие качества юристов, как устойчивость против посторонних влияний, профессиональная подготовленность и готовность к работе, изобретательность и другие требования. Специфика состоит в том, что все эти качества складываются в стандарт юриста, на которого имеется спрос. Б. Нидинг отмечает, что «существуют различные обобщенные характеристики различающихся требований, которые общество предъявляет к праву и затем к юристам» *(120) .

Они формулируются применительно к надежности юристов, стандартам образования, ориентации в современном мире, интересам клиента, потребностям фирмы и пр. Здесь можно указать требования работодателя: владение специальными знаниями, умение принимать эффективные и быстрые решения, сориентированные на выигрыш в экономических и социальных вопросах, способность к поиску нестандартных, альтернативных решений, умение работать в команде. Клиенты (не работодатели) ждут таких ориентаций на успех, как экономия времени и денег, успешное ведение переговоров, честность. Партнеры ждут лояльности, объективного, хотя по понятным причинам и ориентированного на собственный успех, сотрудничества. Предполагается и наличие дополнительного образования *(121) .

Эти требования или запросы отражаются в предложениях фирмами рабочих мест. Например, один из концернов — часть европейского большого концерна с основным занятием в сфере телекоммуникации «ищет полного ангажированного и динамичного юриста для договорного отдела». Работодатель объясняет, что юрист должен тесно сотрудничать с производственниками и проектантами, активно их поддерживать при переговорах с отечественными и иностранными покупателями. Как прагматический менеджер, юрист должен применять свои способности для того, чтобы сложные технические проекты в связи с коммерческой потребностью формулировать понятным языком, обеспечивая заключение коммерческо-правовых соглашений.

Предприятие особенно заинтересовано в переговорах с претендентами, имеющими после получения юридического образования опыт работы на предприятиях, занимающимися информационной техникой и ориентирующимися в мультикультурном окружении концерна. Необходимы решительность в переговорах, готовность к поездкам, знание английского и русского языков. Руководителем отдела кадров, права, общего управления должен быть юрист или экономист. Работодатель пишет: «Мы понимаем невозможность полного владения всеми тремя сферами, но ждем ангажированного вхождения в работу (усвоения). Задачи: вопросы кадров, также правовые вопросы в гражданском, хозяйственном, трудовом праве. Мы желаем, чтобы вы рассматривали эти вопросы в предпринимательской перспективе. Стратегическое мышление, инициатива и хорошее поведение мы предполагаем для вхождения в тесный круг. Возраст руководителя — 31-40 лет».

Таким образом, сообщество юристов в ФРГ весьма развито, многочисленно, выполняет сложные и значимые функции. Оно пользуется уважением и вниманием со стороны общества. Труд юристов неплохо оплачивается, хотя заработок начинающего адвоката не вызывает особой зависти.

Современные требования к юридической консультации

За последние годы юристы уже свыклись с законотворчеством украинских парламентариев, со всеми ее грехами и недостатками. Иногда эта деятельность бывает непредсказуема, порой — просто некомпетентна. Так, на рассмотрение в Верховную Раду может зайти тщательно обработанный профессиональной рабочей группой законопроект, отточенный и согласованный всеми профильными министерствами. Однако после его рассмотрения и внесения бесчисленных поправок в статусе закона из стен Парламента выходит совсем иной акт, нелогичный и разбалансированный — сетуют украинские юристы.

Марина Саенко

Впрочем, каким бы не был закон — излишне жестким или абсолютно пустым и бесполезным, украинские юристы всегда найдут выход из сложившейся ситуации. В условиях несовершенной законодательной материи, они научились быть изобретательными и находчивыми, предлагать клиенту нестандартные решения его задачи. Порой подходящая судебная практика помогает компенсировать отсутствие необходимой законодательной базы. Но что поделать, когда писанное право слишком уж расходится с положением дел в реальной жизни? Многие конституционные нормы, социальные гарантии либо процессуальные возможности украинских граждан, прописанные в законодательстве, остаются задекларированными лишь на бумаге. Применить такие нормы на практике бывает весьма затруднительно, а деятельность государственных органов и вовсе, зачастую, не вписывается в любые правовые рамки. Каким же образом работать юридическому консалтингу в условиях двойного стандарта, где нормы права оторваны от жизненных реалий? Как консультировать клиента, что ему рекомендовать?

«Наибольшие сложности, особенно у иностранных инвесторов вызывают распространенные в Украине ситуации расхождения законодательных норм с практикой их применения. Для таких клиентов подобное состояние дел вызывает недоумение, поскольку они не могут понять, как в законе может быть четко написано одно правило, а на практике — работать совсем иное,- делится с ЮРЛИГОЙ Марина Саенко, адвокат, партнер ЮК «Закон Победы». — Ярким примером этому может служить ситуация с запретом игрального бизнеса в Украине и проигранные впоследствии суды по искам иностранных инвесторов — субъектов игорного бизнеса, несмотря на закрепленные в законодательстве гарантии защиты их прав».

Каковы причины столь резкого расхождения правоприменения с нормами действующего законодательства? По мнению Виталия Крупельницкого, старшего юриста Украинской Юридической Группы «Оптима», одним из основных элементов в проблематике расхождения правоприменения с нормами действующего законодательства является чрезмерное администрирование правоотношений, что, в сущности, обусловлено недоверием государства к его «учредителям» — гражданам и налогоплатильщикам, а также некомпетентностью отдельных представителей чиновничьего аппарата.

Адвокат, партнер АК «Скляренко и Партнеры» Андрей Сидоренко к главным причинам такого «диссонанса» причисляет несовершенное законодательства, которое не успевает урегулировать динамично развивающиеся общественные отношения, а также стремление государственных органов (суды, правоохранительные, налоговые органы) применять нормы лишь в своих интересах.

Виталий Крупельницкий

Подобные правовые условия, несомненно, усложняют жизнь юристам и повышают требования клиентов к их работе. Марина Саенко говорит, что при подготовке правовых заключений для клиентов ее компания руководствуется следующим алгоритмом: максимально точная постановка задачи для юристаполучение необходимой информации от клиентакомплексный анализ проблемы со ссылками на законодательство и правоприменительную практикупредложение всех возможных вариантов решения проблемы с обязательным описанием рисков в каждом из них. «При подготовке юридических заключений мы стараемся избегать формулировок, позволяющих двузначное толкование. Безусловно, примечания вроде «при наличии дополнительных условий, выводы могут быть противоположными…» определённым образом минимизируют риски предъявления клиентами возможных претензий юристам, подготовившим конкретное правовое заключение, однако, необходимо учитывать, что они не решают проблемы клиента. В этом смысле для нас приоритетным является получение клиентом однозначных ответов на поставленные вопросы» — делится специалист.

По словам Виталия Крупельницкого, содержание правовых заключений УЮГ «Оптима» делится на вступительную и содержательную части. Во вступительной части излагается: фабула дела, вопросы поставленные клиентом, перечень документов предоставленных для подготовки правового заключения, источники получения информации и документов в отношении дела клиента, данные о юристе (юристах) составившем правовое заключение, а также информация о времени затраченном на подготовку правового заключения. В содержательной части правового заключения излагается фактическая правовая консультация по вопросам, определенных клиентом. Содержательная часть обязательно должна содержать обоснованное на нормах законодательства и положении фактической судебной практике полное и исчерпывающее заключение, по каждому вопросу клиента.

Андрей Сидоренко

Андрей Сидоренко утверждает, что любое правовое заключения должно быть правильным, как с точки зрения норм законодательства, так и с точки зрения практики его применения, и при этом давать четкие ответы на поставленные вопросы, т.е. представлять практическую ценность для клиента. Иначе говоря, клиент должен понимать, за что он платит деньги! Помимо этого, по словам эксперта, правовое заключение должно быть максимально просто изложено таким образом, чтобы даже не юристу можно было без труда понять, о чем идет речь — «Как правило, при подготовке правовых заключений мы не злоупотребляем цитированием сложных конструкций правовых норм, стараясь излагать выводы в простой и понятной форме» — добавляет юрист.

В целом, если в былые времена на запрос о юридической консультации можно было подготовить письменное правовое заключение, основанное на законодательных предписаниях, объяснить клиенту его права и возможности, то сегодня для качественной юридической услуги одной лишь правовой теории будет маловато. После социально-экономических потрясений, происходивших в мире с 2008 года, спрос на массово используемые ранее услуги по подготовке правовых заключений существенно снизился. Если до этого правовые заключения предоставлялись клиенту практически по каждому текущему вопросу, — резюмирует Марина Саенко, — то со временем к ним стали прибегать лишь в конкретных случаях — перед покупкой бизнеса, осуществлением сделки по слиянию/поглощению, заключением определенного договора и т.д.

Таким образом, по словам юристов, потребности их клиентов претерпели значительных изменений, что вызвало необходимость адаптации работы правовых консультантов под новые экономические и социальные условия. Клиенты стали более практичны и требовательны к своим правовым консультатам, что вынуждает последних непрерывно совершенствовать свои профессиональные навыки, а также искать новые пути для удовлетворения клиентских запросов.

Сергей Саченко, главный редактор портала ЮРЛИГА